«Основной решала страны»: у адвоката Ефремова есть «козырь»

Юрист Миши Ефремова сказал о козыре, который обоснует невиновность актера в смерти водителя. Не считая того, он анонсировал пресс-конференцию, на которой скажет, как в суде препятствуют его адвокатской деятельности. О том, почему он считает дело Ефремова самым легким в собственной практике, за что заслужил статус «головного решалы страны» и почему берется за дела звезд — Эльман Пашаев сказал в интервью «Газете.Ru».

Основное

    Вакцинация от коронавируса в Рф будет бесплатной

    МИД (Министерство иностранных дел — в ряде стран министерство, занимающееся вопросами внешней политики и международных отношений) Украины считает правильным отказ от разрыва отношений с Россией

    Лукашенко желает сохранить «Белгазпромбанк» даже без роли Газпрома

    Наша родина предупреждает о «киберхаосе» из-за санкций Евросоюза

    Жириновский призвал Лукашенко покинуть президентский пост

    Погибла самая томная дама Рф

    TikTok не планирует уходить из США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке)

    Названа самая неопасная страна опосля отмены мер по борьбе с COVID-19

Читайте также

О козыре в рукаве и легком деле Ефремова

— Вы не раз гласили, что докажете в суде невиновность актера Миши Ефремова, невзирая на все факты, свидетельствующие о его вине. Откуда таковая уверенность?

Реклама

Эльман Пашаев: Я же не гадальщица. Документы изучаю, смотрю материалы уголовного дела. В отличие от неких, я в этом весьма отлично разбираюсь – все-же моя проф деятельность, я криминалист. Забавляет еще тот факт, что еще не так издавна у этого же следователя, который ведет дело Ефремова, я из-под охраны высвободил того, на ком висели два трупа. А здесь совершенно одна жертва.

— Другими словами у вас есть подтверждение, которое итоге все расставит по своим местам?

— Естественно. Но выдам я козырь не сходу. Поначалу будем слушать. Почти все задумываются, что я кого-либо за руль посажу, буду гласить, что Ефремова за рулем совершенно не было. Фантазий вокруг весьма много, но они все не соответствуют реальности. В особенности иная сторона любит полагать, как я буду «отмазывать» подзащитного. Но это все не соответствует реальности. Там как минимум всюду были камеры – не понимаю, кем необходимо быть, чтоб в таковых критериях фальсификацией заниматься.

— Общались ли Вы с истцами?

— С обратной стороной я общаюсь любой денек – правда лишь через журналистов. Ну, а если серьезно, то да — уже говорил с Виталием, братом погибшего. И с отпрыском. Но почему-либо складывается такое чувство, что они как как будто богу молились, чтоб его не сделалось, и на данный момент задумываются: «Как отлично, что это случилось».

— Почему появляются такие мысли?

— Ранее совершенно никто с погибшим не общался. Здесь даже когда он скончался, всем звонили, а они находили море отговорок, чтоб не приехать. Но лишь врубились телеканалы и начали давать средства – сходу, ой боже мой. Он еще в морозильной камере лежал, а родственники уже по телеканалам бегали. Потому в их отношении меня весьма смущает слово «потерпевшие» — необходимо постоянно уточнять, о ком речь идет. Мама покойного и супруга лишь могут таковыми считаться, ну и то лишь отчасти.

— Какие в целом ожидания от процесса – поможет ли Ефремову звездный статус? Либо же из-за резонанса судить будут с особенной строгостью?

— Я, естественно, желаю оправдательный приговор. Но это, прямо скажем, моя мечта. Пока что вся показуха и звездный статус Ефремова лишь весьма мешают работать. Был бы иной человек, я бы уже давным-давно развалил это уголовное дело.

— Можно ли именовать дело Ефремова самым сложным в вашей практике?

— Дело Ефремова — самое обычное в моей практике. Это незапятнанная правда. Просто его раздули так, как будто это дело века решается. Вы же не понимаете, какие дела я веду. Говорить о их не могу, но поверьте – здесь все завершится весьма просто.

— К слову, почему вы не пришли на заседание, которое проходило по делу Ефремова 29 июля? Специально тянете время?

— Арбитр провозгласил заседание на 29 июля, но никто не учел мою загруженность – я тогда был в командировке в Новосибирске, о чем предоставил справку в трибунал. Мы сходу же написали ходатайство с просьбой перенести заседание на хоть какое число, не считая 5 и 10 августа. И, как вы думаете, что арбитр сделала? Назначила заседание на 5 августа. Наверное, задумывается, что я буду откладывать. Но у меня же дело Ефремова не в приоритете, все они для меня схожие. Потому этого я созодать не буду. Не считая того, я отлично понимаю, с какой целью это делается и не дозволю такового.

— Для что, если не тайна?

— Потерпите мало. В пн я поговорю с председателем суда и все ему объясню. На данный момент пока не желаю созодать ужаснее и выносить сор из избы. Это не мой принцип. Позже я проведу такую пресс-конференцию, что не много никому не покажется – там все расскажу, чем занимается судебная система. Вся система гнилостная, древняя. Ее пора поменять, избавляться от коррупционеров, от пугливых.

О минусах статуса адвоката и прозвище «основной решала страны»

— В 2014 года Вас лишили статуса адвоката опосля скандала с разводом семьи Васильевых. Когда вы возвратили для себя статус и каким образом?

— Возвратить статус – совсем не неувязка. Это не на всю жизнь. Проходит три года, и ты тихо сдаешь экзамен. Хоть на последующий денек.

— СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) говорят, что опосля лишения статуса адвоката вы все равно оказывали адвокатские услуги клиентам. Это правда? Если нет, то чем занимались в тот период?

— Пока статуса не было, я все равно мог консультировать, направлять, помогать. Адвокатская контора же мне принадлежит. Когда отсутствует адвокатский статус, я не могу защищать подозреваемых, подсудимых, обвиняемых. Но при всем этом штатские и арбитражные дела вести можно, как юрист. Для их не требуется статус адвоката. Без него даже легче – никто не может привлечь к ответственности, ограничить в чем-либо. А адвокатская деятельность строго ограничена – шаг на право, шаг на лево грозит прекращением статуса. Ты не можешь даже гласить все, что думаешь.

— Почему вы повсевременно беретесь за скандальные дела: то Васильевых, то Алексея Панина, то Кати Лель, то Ефремова? Это проф энтузиазм либо у вас некое особенное отношение к звездам?

— Нареченные дела составляют одну тысячную долю тех дел, которыми я по сути занимаюсь. Просто кто-то делает из их скандалы, а кто-то нет. Для меня нет такового понятия, как скандальное дело. Есть просто работа адвоката, которую я должен честно и радиво созодать. Другого нет.

— В различных источниках указана различная стоимость за Ваши услуги, но все, как один, говорят, что нанять вас заступником весьма недешево — от 5 млн рублей. Почему Ваши услуги оцениваются так недешево?

— Стоимость зависит от результата. Я работаю на него. Если что-то не выходит, я средства возвращаю. В неприятном случае – для чего я нужен? Мой опыт работы составляет 20 лет. Ранее еще в правоохранительных органах работал, в достаточно суровой организации. И в жарких точках был, и корреспондентом, к слову, работал. Все в совокупы и отдало тот статус, который у меня есть на данный момент.

— На вас заводили дела о мошенничестве и вымогательстве — почти все клиенты также угражали подать заявление по этим же статьям. Это некоторая кампания против вас?

— О моих делах знают правоохранительные органы, ровно как и итоге моей деятельности.

Мы с моим партнером, с которой мы ведем групповые дела, лишь за крайние полгода освободили восемь человек из-под охраны. Еще четыре уголовных дела были прекращены. В отличие от неких, я не кричу о этом на любом углу. Воспитание (целенаправленное формирование личности в целях подготовки её к участию в общественной и культурной жизни) такое – да, в проф деятельности я дерзкий человек, но по сути весьма умеренный.

Никто не верует, что я по сути честно выигрываю все свои процессы – не напрасно ведь ко мне прицепилось прозвище «основной решала страны». Тот итог, который я даю, так превосходит все ожидания, что вокруг то и дело задают вопросцы: сколько заплатил и куда?

— Льстит ли для вас таковой статус?

— У меня жизнь таковая, что я просто улыбаюсь. Даже когда меня грязюкой обливают. Нужно ко всему относиться с юмором.

Добросовестное слово, в любом деле должен находиться профессионализм. Меня можно выставлять как шоу, но при всем этом, если я зайду в дело малограмотным и малоспособным адвокатом, все сходу усвоют, что я из себя представляю. По телеку, естественно, весьма отлично можно себя представлять. Но в судах-то так уже не получится.

— Появлялись ли у вас мысли бросить карьеру? Может ли на это воздействовать проигранное звучное дело?

— Я весьма плохо переношу те моменты, когда проигрываю в суде. Для меня это катастрофа, я целый денек не могу придти в себя. К работе отношусь весьма серьезно — я как наркоман в адвокатуре. Больше ничем заниматься и не могу, на это обучался в Рф, Европе, США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) и Стране восходящего солнца.

«Я от собственных клиентов практически вешаюсь»

— Почти все юристы употребляют СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) как инструмент давления на ход следствия. Вы занимаетесь сиим? 

— Для этого необходимо иметь свободное время, чтоб хотя бы мыслить, фантазировать, план строить. Я вот радуюсь, что мне удалось хотя бы 5 часов подремать, а то даже этого нет.

— Ваше поведение также воспринимают как достаточно эксцентричное. Как таковая стратегия совершенно полезна в звучных делах звезд?

— В моей деятельности нет понятия «звезды». Я как хирург – он же не выбирает способ проведения операции зависимо от того, кого оперирует. У меня нет ценностей. Для меня все мои доверители, подзащитные схожи.

— Вы гласили, что самопиар для вас не важен. Нет тут лукавства?

— Самопиар может посодействовать лишь тем, у кого есть трудности с подзащитными. Но я от своих-то клиентов практически вешаюсь, куда мне еще пиариться. На меня и так уже почти все дуются, когда я отказываюсь вести дела – дескать зазвездился, на телеке свечусь. И фактически никто не осознает, что по сути ничего не поменялось. Я, грубо говоря, могу защищать 10 человек. Но 11 уже не возьму. На данный момент я веду 83 уголовных, арбитражных, штатских, семейных дела. Вы же осознаете, какая перегрузка? В год проходит по 150-170 дел. При всем этом я же не могу взять дело, а позже перепоручить его кому-нибудь, в то время как сам буду ходить как свадебный генерал.

— Как в целом к СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) относитесь?

— Отношусь с огромным почтением. Даже если грязюкой полили – в трибунал не подаю. У меня позиция таковая: если человек обливает меня грязюкой, но таковым методом зарабатывает средства и приносит их семье, означает я сделал благое дело. Не имеет значения, каким образом.

Источник: gazeta.ru

Добавить комментарий