Испанские тайны на сцене Театра оперы и балета — «Трубадур» покорил зрителей — ФОТО

Мощный "вал" вердиевской музыки и так не умолкает на мировых оперных подмостках ни на один день, а тут и дата соответствующая имеется: этот уходящий год юбилейный — 205-летие со дня рождения величайшего оперного композитора. И в этом смысле, отечественный Театр оперы и балета никогда не остается в стороне и давно включился в процесс, именуемый "тенденцией глобализации в музыкальной жизни". И включился весьма амбициозно — бакинская публика все еще под впечатлением от "Травиаты" с участием интернационального четвертного состава исполнителей, а нынешние выходные также прошли под "знаком Верди", представив очередной шедевр композитора — оперу "Трубадур".

"Трубадур" — одна из красивых и сложных для исполнения опер Дж.Верди, поэтому интерес публики в зале был весьма предсказуем. Если пользоваться современной терминологией, то опера "Трубадур" — это настоящий оперный блокбастер с почти болливудским сюжетом (с запутанной интригой и кровавой развязкой, с непременными поединками, мщениями, ядом, роковыми средневековыми "тайнами мадридского двора"), где накал страстей не ослабевает ни на минуту. Есть младенец Манрико, украденный цыганкой Азученой у старого графа в отместку за смерть своей матери. Есть встреча Манрико спустя годы с братом — молодым графом ди Луной и их соперничество за любовь прекрасной Леоноры. Есть и война, и героика борьбы, и тюрьма, правда без традиционной счастливой развязки. Азучена в конце добивается своей долгожданной цели, отомстив графскому роду за смерть матери — брат, сам того не ведая, послал на смерть родного брата. И жестокие слова Азучены, которые она в финале, после смерти Манрико, бросает в лицо ди Луны: "Узнай же все — то брат твой! Мать, теперь ты отмщена!".

И все же основное в опере "Трубадур", за что ее так ценят все меломаны, — это божественная музыка, в которой, несмотря на трагическую финальную составляющую, есть свет любви, ради которого гибнут влюбленные: тенор Манрико — на плахе, сопрано Леонора — от яда, а меццо-сопрано Азучена — неизвестно от чего (то ли от радости от свершившейся мести, то ли для трагической "утрамбовки" финала), оставляя графа ди Луну в качестве "живого трупа", словно для того, чтобы всю оставшуюся жизнь тот каялся за свое злодейство.

А выступление весьма интересного интернационального состава исполнителей гарантировало высокий эмоциональный накал и не менее (как по сюжету, так и по музыке) колдовское очарование от красивого пения.

А теперь поподробнее…

Несмотря на холодную погоду и уже намечающуюся предпраздничную суету, вновь послушать бессмертный шедевр Дж.Верди в Театр оперы и балета собрались не только профессиональные музыканты и иностранные гости столицы (которых в театре всегда немало), но и истинные меломаны. Тем более и повод приятный — в партии Леоноры ведущая солистка Большого театра Беларуси Татьяна Третьяк, репертуарный список которой просто поражает (27 оперных партий!) и в партии титульного героя — ведущий солист Государственного академического Большого театра Республики Узбекистан им. Алишера Навои, народный артист Узбекистана Рамиз Усманов. От себя отметим, что Рамиза Усманова со страной своей партнерши связывают весьма приятные воспоминания — выразительный лирико-драматический тенор узбекского исполнителя произвел фурор на Минском международном конкурсе вокалистов пять лет тому назад, и, как итог — Гран-при белорусского конкурса (третий в "копилке" международных призов молодого тенора).

Рамиз Усманов в титульной партии на прошедшем спектакле стал и первым на вершине зрительских симпатий. Нужно отметить, что Рамиз Усманов в свой первый приезд покорил бакинскую публику, уверенно взяв коварное верхнее "до" в знаменитой стретте воинственной арии "Di quella pira" ("Пламенем адским, что все сжигает…"). Замечательный вокалист! И, судя по исполнению, находится в замечательной вокальной форме. Не говоря уже о высокой культуре интерпретации всей партии: никаких резких металлических призвуков — пластичный голос лился спокойно и свободно, одаривая зрителей/слушателей красотой бесценных вердиевских музыкальных оборотов, начиная с закулисного романса и заканчивая предфинальным дуэтом-мечтой с приемной матерью "Ai nostri monti" ("В горы родные мы возвратимся").

Сама по себе партия Леоноры весьма непростая: сложная тесситура, "серпантины" межрегистровых модуляций, бессчетное количество фиоритур и россыпь стаккато. Леонора-Татьяна Третьяк обволакивала зрительный зал своим матовым, подсвеченным мягкой окраской средним регистром и истаивающим звуком, который гармонично сочетался с образом страдающей арагонской герцогини. Напряженные верхи были умело скрыты эмоциональным зарядом Т.Третьяк доносить до публики душевное состояние своей героини: ее метания между домогательством всесильного графа и любовью к благородному трубадуру.

А вот Азучена в исполнении Сабины Вахабзаде была действительно роскошной цыганкой (даже наряд и искусственное "состаривание" не смогли спрятать природного теплого обаяния отечественной вокалистки). Сочными красками своего чувственного меццо (с красивыми низкими обертонами) певица создала образ роковой и обворожительной цыганки. Ни на одну минуту не останавливался своеобразный "пульсирующий нерв": была и страсть, и смятение, и скрытое помешательство рассудка. А проникновенно исполненный рассказ о смерти матери и малолетнего ребенка не оставил равнодушным не только публику, но даже ее партнера по сцене Рамиза Усманова (было заметно, что и узбекский тенор на сцене явно заслушался  вокальной исповедью Азучены-С.Вахабзаде).

Одна из характерных черт Театра оперы и балета — умелое комбинирование творческого потенциала театра и новые вводы отечественных исполнителей в репертуарные спектакли И этот вечер стал также вечером-сюрпризом для бакинских меломанов. Впервые состоялись дебютные выступления Талеха Яхъяева в партии Графа ли Луны и Нины Макаровой в партии Инес. Если опыт отечественного меццо не оставлял сомнения, что партия наперсницы главной героини будет исполнена на уровне, то выступление еще очень молодого баритона в партии арагонского аристократа вызвало определенный интерес.

Герой Т.Яхъяева получился не классическим оперным злодеем и душегубом, а скорее страдающим влюбленным, но и страдания его были лишены рефлексии, словно подчеркивая аристократическую холодность и надменность своего героя. Голос у молодого баритона довольно красивый, чистый, звонкий звук, прилично спетая кабалетта — для дебюта в столь непростой партии весьма хороший почин. Правда знаменитая ария "Il balen del suo sorriso" ("Свет ее улыбки ясной") была исполнена аккуратно, но без бриозного (огненного) наполнения и, думается, лишь только потому, что в силу своего возраста, вокалист не пережил еще гамму эмоций и "бурю в душе" от неразделенной любви. Немного жизненной и сценической практики, и у молодого вокалиста есть все шансы войти в когорту ведущих солистов театра.

Редкая рецензия о "Трубадуре" обходится без известной цитаты Э. Карузо о "простоте" постановки этой оперы: "Надо всего лишь собрать четверых лучших в мире исполнителей главных партий". И все же осмелимся поправить великого итальянца. Опера настолько красивая, что все партии важны. И в этом плане нельзя не отметить Акрама Поладова в партии начальника графской стражи — Феррандо. В своем вводном рассказе о старом графе и семейном проклятии рода ди Луна интеллигентный А.Поладов выглядел не грубым солдафоном, а умудренным воином и наставником, который в моменты скучной однотонной жизни караула готов поделиться своими воспоминаниями о делах "давно минувших дней".

Весьма прилично и точно звучал хор в цыганском акте "Vedi! le fosche notturne spoglie" ("Видишь, на небе заря заиграла") и дополнял солистов в "Miserere" (главный хормейстер Севиль Гаджиева). А маэстро Эйюб Гулиев дирижировал партитурой с вниманием, деликатностью, явно упиваясь божественной красотой вердиевского мелодизма, находя гармонию между богатством инструментального письма и звучанием голосов солистов. И все ансамблевые моменты искусно "цементировались" оркестром, что тем более ценно, ибо вся опера, подобно мозаике, состоит из отдельных ярких арий и сцен, которые весьма сложно воплотить в единую фреску. И наблюдая за испано-цыганскими страстями и перипетиями сюжетной канвы, и несмотря на трагическую финальную составляющую, опера была воспринята публикой весьма благожелательно.

В целом, предстоящие предновогодние выходные станут весьма насыщенными для Театра оперы и балета, предлагая бакинской публике интригующие яркие постановки — сразу два "хитовых" оперных шедевра: "Кармен" с участием очаровательной польской меццо Ирины Житинска в титульной партии и украинского драмтенора Андрея Романенко в своей "коронной" партии Хозе, а также "Манон Леско" Дж.Пуччини с участием нашей примы Афаг Аббасовой, ведущего тенора Фарида Алиева и украинского исполнителя Петра Примака.

Когда автор этих строк на одном из международном оперном фестиваля за рубежом упомянула о том, что на сцене бакинского театра прошла премьера в концертном исполнении "Манон Леско", услышала искреннее удивление и даже профессиональную зависть своих зарубежных коллег в качестве ответной реакции. Шедевр Пуччини — не частый гость на оперных подмостках мира (весьма сложный для исполнения музыкальный материал). А не это ли убедительный повод, чтобы воспользоваться шансом услышать в "живую" уже полнометражный вариант оперы на сцене ведущего театра страны?

Улькяр Алиева

Доктор искусствоведения, профессор АНК

Источник: day.az